О “Фаусте” Гёте

Пастернак о “Фаусте” Гёте:

“Когда я переводил его, то в вихре работы позабыл, что вторую часть понять совершенно невозможно. И по рассеянности я ее нечаянно понял. Если я, хотя это и нескромно, представляю собой звено в развитии русской поэзии, русских поэтических форм, то это же следует признать и относительно моего перевода «Фауста». Работа над «Фаустом» — гигантский шаг на этом пути. В этой работе я следовал тем же законам самобытности (той надличной самобытно­сти, истоки и возможности которой заложены в природе любого великого языка), тем же законам, которыми, вероятно, руководились и мои собственные скромные опыты, поскольку текст Гете был для меня не литературой, но первозданным и глубоким, основополагающим свидетельством, сходным по воздействию с природой. Так что меня не нужно убеждать в величии Гете.

Но чего стоит одна первая часть, как самостоятельное законченное целое, без намека на вторую, без примеси ее предвкушения? Простенькую девушку из народа совращает и убивает, доведя до эшафота, человек из образованного сословия. Этого было бы достаточно, чтобы мы проливали потоки горючих слез. Но словно для того, чтобы нам было легче, а девушке тяжелее, ей на шею вешают мельничный жернов гениальных лирико-философских диалогов и монологов преступника. И удивляешься, сколько усилий, вспомогательных и возбуждающих средств, дьявольских ухищрений и колдовских фокусов требуется для того, чтобы влюбиться в девушку и соблазнить ее. Я не мог понять, как режиссер терпит эту незавершенность, которая бесконечно затрудняет работу обоим исполнителям главных ролей. Только сегодня я узнал, что в Гамбурге идут обе части, что сюда привезли первую часть как большую половину, как огромный одновечерний фрагмент целого представления…” (из письма Бориса Пастернака в Германию)

В декабре 1959 года в Москве проходили гастроли Гамбургского драматического театра. Пастернак был приглашен 12 декабря на «Фауста» с Густавом Грюдгенсом в роли Мефистофеля и 13 декабря — на представление «Разбитого кувшина» Клейста, который был им переведен в 1914 году, но так и не был поставлен из-за начавшейся мировой войны.

Журнал«Знамя» - 6, 2020 ГОД ПАСТЕРНАКА «С Вами мне везет…» - переписка Бориса Пастернака с Бригитте и Готфридом Берман-Фишерами

Чтение чужих писем - такое дело. Интересное для историков, но всё равно: я смущаюсь (написано было не для нас…). Переписка немецкого издателя и его жены с русским писателем - там я и нашла мнение переводчика Пастернака о “Фаусте” (отдельно приятно, что связано с выступлением “нашего” Грюндгенса в Москве).

Первое письмо - официальное:

ГОТФРИД Б. ФИШЕР БОРИСУ ПАСТЕРНАКУ 18 СЕНТЯБРЯ 1958 ГОДА, ФРАНКФУРТ-НА-МАЙНЕ

Глубокоуважаемый господин Пастернак,

Я долго не решался написать Вам; но поскольку я получил Ваш личный адрес, то не хочу более откладывать и спешу выразить свое глубокое восхищение Вашим романом и сказать, что я счастлив возможности выпустить эту книгу в своем издательстве. Что это значит для меня, лучше всего выражает фраза, которую я предпосылаю нашему анонсу о выходе книги: «Впервые после многих лет для нас опять открывается возможность заглянуть в душу русского человека, перекинут мост через пропасть истории, которая, как казалось, навсегда разделила Запад и Восток»..."

А потом они подружились быстро виртуально-эпистолярно, совсем как мы теперь, в сети (но нам однозначно проще - спасибо виртуальности общения, которое не так затруднительно, как реально-эпистолярное в советское время).